"Приключения Присциллы, королевы пустыни" - road movie поющих королев

Трансвестит Энтони Беллроуз по прозвищу Тик, также известный под сценическим псевдонимом Митци, получает письмо от бывшей жены с предложением провести в курортном австралийском городке Алис-Спрингс своё музыкальное шоу. Тик/Митци предлагает поехать туда своим друзьям: пожилому транссексуалу Ральфу, которого теперь зовут Бернадетт, и молодому, охочему до приключений гею Адаму, взявшему имя Фелиция. Ральфу/Бернадетт надо отвлечься после смерти близкого друга, Адам/Фелиция же едет за компанию. Для поездки он даже покупает подержанный школьный автобус, который гордо нарекает Присциллой. И троица, поминутно бранясь и подкалывая друг друга, отправляется в путь. Посреди пустыни «Присцилла» неожиданно ломается. А до Алис-Спрингс ещё далеко…
Пожалуй, неслучайно совпадение, что в 1994 году на экраны Австралии вышли сразу две киноленты, в которых звучали зажигательные композиции диско 80-ых, в том числе и популярной шведской поп-группы «АББА». Речь идёт о мелодраматических комедиях «Свадьба Мюриэл» и «Приключения «Присциллы», королевы пустыни» режиссёров-ровесников Пола Джона Хогана и Стефана Эллиотта, в тот момент ещё только начинавших свой путь в большом кино, но уже добившихся определённой известности. Причём во втором фильме один из персонажей ненавидит песни «АББЫ», тогда главная героиня первого является их горячей поклонницей. Не стоит утверждать, будто авторы такими ностальгическими мотивами хотели «облагородить» свои сентиментальные истории — в обеих картинах все музыкальные фрагменты являются не антуражем, а, скорее, полновесным драматургическим элементом, наводящим, комментирующим или обобщающим.

Но «Свадьба Мюриэл» прошла в мировом прокате успешнее не только благодаря хитам знаменитой группы, но и своей благостной, лирической интонации с неповторимым австралийским шармом и, конечно же, обаянию самой Мюриэл, пухленькой, застенчивой, чуть странноватой девушки, которая, отчаявшись выйти замуж, любит примерять пышные свадебные наряды в различных бутиках Сиднея. Автору же «Присциллы» порой отказывает чувство меры и вкуса, а пресловутый «трансвеститский юмор», безусловно, покажется очень специфическим. Однако нельзя не признать, что Стефан Эллиотт в своей второй режиссёрской работе стремился всё-таки не эпатировать зрителя, а показать амбивалентную природу человека со всеми его комплексами, маниями и привязанностями, что отнюдь не исчерпывается одной сексуальной ориентацией. Нездоровыми и опасными являются не «три мужика в женском тряпье», а представители серого общественного строя, скрывающие порочную сущность под маской добродушия и чрезмерной заботы, что хорошо выражено на примере отца одного из героев, тайного педофила. Исполнители главных ролей как раз тонко подчеркнули в своих героях/героинях именно необычность, непохожесть, исключительность и даже их своеобразную, шокирующую красоту. А красота, как известно, спасёт мир.

Стефан Эллиотт, сам придерживающийся нетрадиционной сексуальной ориентации, своим фильмом как будто буквально расшифровывает английское прилагательное «gay», устоявшееся в обиходе как определение гомосексуала, а на самом деле имеющее значение «весёлый, яркий, театральный», т. е. живущий легко, беспечно, здесь и сейчас, наперекор всему и всем. Впрочем, милая толстушка Мюриэл Хеслоп и её беззаботная соседка по квартире Ронда из картины П. Дж. Хогана, являясь абсолютно гетеросексуальными, придерживаются той же позиции.

Лента Эллиотта и Хогана даже скрещиваются в одной сцене: герои «Присциллы» и «Свадьбы Мюриэл» показывают танцевальные номера под песни «АББЫ» «Mamma mia!» и «Waterloo», — утверждая, что шоу — это, прежде всего, гармоничное сочетание изображения и звука, независимо от пола исполнителей, которые, если вспомнить историю театра, довольно долгое время были только мужчины. Кстати, актёры «Присциллы» — опытный Теренс Стэмп, уже известный на родине Хьюго Уивинг и ещё только набирающий тогда популярность Гай Пирс — не просто рискнули предстать на экране предельно экстравагантно (а для кого-то даже отталкивающе!), но были весьма органичны в своих образах (увлекается буффонадой и чуть переигрывает лишь Гай Пирс), чего нельзя сказать об актёрах отечественной, схожей по тематике и сюжету комедии Феликса Михайлова «Весельчаки» (2009), которая, вроде бы, и придерживается традиций «Присциллы», но содержит так много сюжетного, смыслового и стилистического перехлёста, включая и резкую смену тональности во второй половине действия, что назвать «Весельчаков» русским ответом австралийцам язык не повернётся.

«Присцилла» всё-таки ближе к образцу гротескной комедии, французской ленте «Клетка для чудиков» (1978) режиссёра Эдуара Молинаро, на которую явно опирались и авторы американского фильма «Вонгу Фу, с благодарностью от Джулии Ньюмар» (1995). Но будучи снятой на деньги студии-мейджора «Universal» эта картина кажется менее «отвязной», менее пышной, менее правдоподобной даже в трактовке самих персонажей (вот там актёры-мужчины действительно выглядят как мужчины в париках и платьях, а не как ярко разодетые женщины). Впрочем, чуть позже, в 1996 году, Майк Николс вернул «трансвеститской комедии» роскошь и лоск в ленте «Клетка для пташек», ремейке того же фильма Эдуара Молинаро.

В любом случае, «Присцилла», по общему мнению и моему в том числе, является одним из манифестов гей-сообщества. Более того — картина Стефана Эллиотта неожиданно откликнулась в боевике его соотечественника Джорджа Миллера «Безумный Макс: дорога ярости» (2015). Образ томной сирены в цветастых балахонах, королевы пустыни Присциллы, которая восседает на крыше рассекающего пески автобуса, трансформировался у Миллера в инфернального бас-гитариста с выколотыми глазами, привязанного к бамперу грузовика и играющего тяжёлый рок прямо во время движения.

Это нельзя пропустить